Мудрый камень

Старый город засыпало снегом. Падая, снежинки кружились, танцуя на ветру, и изумительно искрились, расцвеченные уличными фонарями. Неподалеку от моста высилась башня с часами. Строение было очень старым, его история уходила в Средневековье, часы на башне были гордостью всего города. На самом верху башни, под крышей, пробиваясь в крошечное окошко, горел свет. Комната с окошком тоже была очень маленькой, она находилась на самом верху башни, в нее вела узкая винтовая лестница. Механизм с часами располагался прямо под ней, и когда часы били, провозглашая начало нового часа, комнатка наверху наполнялась мелодичными звуками. Мало кто из горожан вообще задумывался о светящемся окошке, а те, которые и задавались вопросом о том, кто находится за этим крошечным окошком, сами же на него и отвечали: конечно же, там часовщик, человек, который следит за работой часов на башне. В общем и целом они были правы, но только наполовину.

- Чудесный чай, господин часовщик, – произнес крошечный человечек. Он сидел на крошечном стульчике за таким же столиком и с крошечной, ну просто с наперсток чашкой, но в его руках она казалась огромной. Стол и стул этого человечка стояли прямо на обыкновенном столе и, надо сказать, занимали не много места.

- Да, господин часовщик, чай действительно чудесный, - отвечал ему собеседник. Он был обычным на вид человеком, весьма долговязым и неуклюжим. Ему было далеко за пятьдесят, поблекшие от возраста серые глаза выдавали в нем добрейшей души человека.

Объясним, что здесь происходит. Маленький человечек - это сами часы, их сердце и душа. Ни одни башенные часы в мире не могут жить без такого сердца. Жизнь у таких людей-часов очень длинная, они живут целыми столетиями, но когда умирают, то уже ни один мастер, даже самый искусный, не может заставить работать пустые, бессердечные часы, и их стрелки останавливаются навсегда. Второй человек в комнате, долговязый добряк, - это часовых дел мастер. Сегодня вечером - канун Рождества, когда в мире происходит все самое невероятное и сказочное. Два господина часовщика, как они называли друг друга, были знакомы много лет и иногда вечерами пили вместе чай. И, конечно же, в праздничные вечера они всегда пили чай вместе, такая уж у них была традиция.

- Господин часовщик, - обратился крошечный человечек, - вы поздравили с праздником памятник святому Николаю?

- Да, я был у него сегодня пополудни, поздравил с наступающим праздником и передал поклон от вас, – ответил добряк, мечтательно глядя куда-то перед собой. Время в этой комнате не бежало, спотыкаясь, как на улицах города, а мягко текло, дабы не беспокоить собеседников. Свечи время от времени потрескивали, а часы внизу в положенное время проигрывали свою мелодию.

- Господин часовщик, – опять заговорил маленький человек, - а скажите, вы были на мосту «Трех мясников» и поздравили старую мостовую?

- Ну конечно, разве я когда-нибудь забывал поздравить старые булыжники на мосту «Трех мясников», - все так же спокойно, глядя перед собой, ответил долговязый. И снова наступило чарующее молчание. Оба с наслаждением, не спеша, отпивали чай и погруженные в свои мысли, то хмурились, то мечтательно задумывались, а то и вовсе улыбались.

- Да…а, - протянул маленький часовщик, нарушая тишину, - в старом городе, так много старых друзей, и никого нельзя забыть поздравить в канун такого праздника. Большой часовщик, наконец, вышел из состояния задумчивости:

- Каменного льва в Речном переулке я тоже поздравил. Да и разве было когда-нибудь такое, чтобы я кого-то забыл поздравить, а? – спросил он, лукаво улыбаясь. - А ведь я состою у вас на службе уже больше полувека.

При этих словах маленький человек беспокойно заерзал на стуле.

- Простите, я и не думал, что вы забыли, но вот ваш прадедушка….

- Да, да я слышал эту жуткую историю о том, что мой прадедушка забыл в рождественскую ночь поздравить старый фундамент новой башни, что у городских ворот. Но насколько я знаю, это было единожды, и он был так стар, а ведь наша семья уже четыреста лет при вас. Разве можно быть таким злопамятным?

Однако, спрашивая это, добряк на самом деле и не думал обижаться. Эта история повторялась на каждое Рождество, ровно столько лет, сколько он работал, но он хорошо знал, что последует за этим, и ждал этого весь вечер, впрочем, как ждал и каждую рождественскую ночь. Долговязый часовщик ждал историю, которую расскажет маленький часовщик, историю, которая должна была увенчать этот вечер. Маленький часовщик поставил чашку с недопитым чаем, и, улыбаясь посмотрел на старого друга. Ну конечно, наступило время истории, и она началась.

- Эту историю мне рассказал один из булыжников с моста «Трех мясников», - только было начал повествование маленький часовщик, но долговязый прервал его, решив уточнить:

- Наверняка ее рассказал вам тот самый камень, который находится прямо посредине. Он выше всех остальных, и об него спотыкаются все, кто впервые проходит мимо.

- Да, да,- улыбнулся в ответ рассказчик, - эта история рассказана именно им.

- Когда-то мимо него проходила девушка, и поскольку она проходила мимо нашего камня впервые и была очень задумчива, конечно же, она споткнулась. И то ли от боли, то ли от своих мыслей горько заплакала. Булыжник устыдился, что принес столько горя и решил первый раз в жизни заговорить и извиниться за ту боль, которую из-за него переживала девушка.

- Милая девушка, простите, что я заставил вас так горько заплакать, мне ужасно жаль, но поверьте, моей вины в том нет. Ученик мастера, который укладывал меня, допустил такую оплошность в работе, и вот полюбуйтесь, я выше остальных булыжников, и все спотыкаются об меня. Обычно меня ругают и клянут, бывают, конечно, и слезы, но что бы вот так горько заплакать, так это впервые. Простите милая барышня, пусть я буду самой большой неприятностью в вашей жизни, - вот так он сказал. Девушка удивилась, она еще никогда не слышала, что бы булыжники на мостовой говорили, и очень вежливо ответила камню.

- Что вы, я плачу не из-за вас, боль которую я почувствовала споткнувшись, гораздо меньше, той которую чувствует мое сердце, – и девушка поделилась с камнем, рассказав, о чем она так горько плачет. Девушка родилась и выросла в небогатой семье. Когда она окончила школу, вынуждена была пойти на работу. Но ей очень хотелось учиться, и она училась по вечерам и отдавала на учебу большую часть заработанных денег, на проживание ей оставались лишь крохи. Закончив обучение, девушка получила хорошую работу, и, в конце концов, много и прилежно работая, смогла скопить денег и открыть свое дело. Со временем она заработала много денег, и тут она оглянулась вокруг и увидела, как много бедных людей. У девушки было замечательное сердце, и она решила помогать бедным людям.

- Ты давала им деньги? – остановил ее вопросом камень.

- Конечно, как же еще я могла им помочь. И самое печальное, что люди тратили эти деньги на что угодно - на еду, на одежду, но никогда - на учебу. Я им говорила, что нельзя этого делать, но у людей находилась тысяча причин, почему они не могут поступить иначе и заплатить за учебу, потому что им нужна одежда и еда. Я больше не могу давать деньги, иначе опять сама стану бедной, но я так и не смогла никому помочь и даже не смогла понять, почему все так происходит, – ответила, всхлипывая, девушка

- Ты не должна была давать деньги, – спокойно заметил камень.

- Как вы можете так говорить, видно вы злой камень,- в сердцах крикнула девушка. Камень в ответ первый раз в своей жизни улыбнулся.

- Вот видите, вы даже не обижаетесь на мои слова, видно, я сказала правду, – добавила она все еще в запале. Камень вздохнул и ответил:

- Ты так молода и так наивна, но у тебя золотое сердце. Видимо Господь, наделивший тебя этим сердцем, специально прислал на этот мост и не дал пройти мимо меня. Ну, во-первых, ты должна знать, что камень не может быть ни злым, ни добрым. Камни - самые древние создания на земле, и в нас столько мудрости, что нет места ни добру, ни злобе. А по поводу твоего горя запомни: ты не должна давать нуждающимся деньги, ты должна давать им возможность заработать или возможность учиться, и то только тем, кто тебя горячее попросил об этом.

- Я не понимаю, о чем вы говорите, господин булыжник? – спросила озадаченная девушка. Камень, вздохнув, продолжил объяснять:

- Ты думаешь, что нищие, просящие милостыню, поставлены на колени злой судьбой? – камень опять улыбнулся, увидев, как девушка машет головой в знак согласия.

- Нет, конечно, – продолжал он, – эти люди сами поставили себя на колени, и подняться с колен они могут только сами, и ничье другое желание в мире не в состоянии сделать этого. Конечно, ты можешь давать им деньги, но ты должна помнить, что у тебя просят только деньги, а не твое сердечное участие и помощь, и, протягивая деньги, ты никогда ничего от этих людей не должна ждать взамен.

Камень замолчал. Девушка была умная и умела слушать учителей, но мудрость камня давалась ей тяжело.

- Вы хотите сказать, что все розданные мною деньги напрасны?

- Нет! – с видом победителя ответил камень. – Все эти деньги можешь считать платой за ту мудрость, которую сейчас услышала. Нельзя сделать человека счастливым помимо его воли, – продолжал он.

- Но они так несчастны, все те люди, которым я помогала, – все еще недоумевала девушка.

- Ты ошибаешься, – ответил на это камень. – Их жизнь - это их счастье. Ты же не жалеешь повара за то, что он готовит еду, потому что это его выбор, это его счастье. Ты не жалеешь сапожника, который шьет сапоги, потому что это тоже его выбор и его счастье. Но ты жалеешь нищего. Так вот, запомни, это тоже его выбор, это его счастье.

Камень замолчал. По глазам девушки было видно, что она поняла эту мудрость. Она поклонилась камню, поблагодарила его, назвав своим учителем, и пошла своей дорогой.

- И на этом заканчивается история? – несколько растерянно спросил большой часовщик.

- Нет! – хитро улыбнулся маленький часовщик. – Не прошло и года, как эта девушка открыла школу и общежитие для бедных, но поступить в нее было сложно. Желающим учиться девушка устраивала настоящий экзамен, и только тех, кто горел желанием подняться с колен, она принимала в свою школу. Она помогла очень многим людям за свою жизнь, и после ее смерти нашлись последователи и школа работает до сих пор. Это та самая школа, в трех кварталах от нас. Маленький часовщик замолчал.

- Да, – задумчиво сказал долговязый добряк, виртуозно разливая остатки ароматного чая в чашки, в крошечную, с наперсток, для рассказчика и в свою, большую.

- А ведь верно, быть часовым мастером - это мое счастье, и я не хочу другого. Вот и выходит что у каждого свое счастье.

При этих словах башенные часы этажом ниже начали играть самую длинную мелодию, ветер подхватил ее и разнес над заснеженным городом. Полночь!

Прага 2008 декабрь