Счастливая судьба

В витрине обувного магазина, как раз того, чьи глаза витрин смотрят на главную площадь нашего города, стояли туфли. Это была великолепная пара мужских туфель. Дорогая кожа на них так и светилась в лучах весеннего солнца. Часто люди, идущие по тротуару, останавливались около витрины магазина и рассматри­вали пару модных туфель, но, взглянув на ценник, висящий рядом, отворачивались и шли своей дорогой. Туфли очень гордились тем, что они, как самые красивые, стоят в витрине магазина. И эта пара туфель совсем не расстраивалась оттого, что их долго не покупа­ют. «Значит, еще не появился покупатель, достойный носить такие туфли» - думали они важно, и снисходительно смотрели на прохо­жих.

Но вот, как это говорится, в один прекрасный день около мага­зина остановилась большая блестящая машина. Из машины вышел человек, и не просто человек, а мужчина, что немаловажно в нашей истории. Туфли сразу обратили внимание на машину и ее хозяи­на. Человек вошел в обувной магазин, и через несколько минут продавец уже доставал модные туфли с витрины. Человек оказал­ся не кем иным, как покупателем. Примерив туфли, он одобритель­но кивнул головой, и туфли упаковали в картонную коробку. Ка­кое-то время туфли ничего не могли видеть, и вынуждены были прислушиваться к звукам окружающего мира. Спустя несколько часов коробка с туфлями была распакована. Все тот же человек из блестящей машины вытащил туфли из упаковки и надел их на ноги. И тут, как решили туфли, началась их настоящая жизнь. Туфли ехали в машине, и не просто ехали, а управляли машиной, нажимая на педали, и для них был совсем не важен тот факт, что на педали, собственно говоря, нажимали ноги в туфлях, а не сами туфли. Когда машина остановилась, и владелец туфель вышел из нее, туфли увидели, что находятся перед ярко освещенным краси­вым зданием. Из него доносились музыка и смех. Когда человек вошел внутрь, туфли увидели, что оказались на каком-то торже­ственном приеме. Там было много людей, но люди теперь мало интересовали нашу пару туфель: главное, что там было много других красивых и дорогих туфель. У наших «героев» дух захва­тывало от всего увиденного. «Мы знали, что, несомненно, принад­лежим к высшему обществу, иначе и быть не могло», - говорили они между собой.

Человек, на ноги которого были надеты туфли, много танцевал, и мужские туфли познакомились с множеством прелестных ко­кетливых женских туфелек. И справедливости ради скажу, что снискали их благосклонность и симпатию. Торжественный прием закончился, и люди разъехались по домам. Поздно вечером чело­век из блестящей машины вернулся домой и снял туфли. Домра­ботница смахнула с них пыль и поставила на верхнюю полку обувного шкафа. Каждый день человек надевал новые туфли, и спешил на какую-нибудь встречу, а вечером отдыхал или отправ­лялся на званый вечер. Так и протекала жизнь его туфель, полная блеска и развлечений.

Но все хорошее когда-нибудь да заканчивается, закончилась и головокружительная карьера модных туфель. Как-то их владелец неосторожно спускался по лестнице, споткнулся и упал. Для само­го человека эта история закончилась, можно сказать, благополуч­но: он лишь немного испачкался. Но наши туфли были сильно оцарапаны о ступеньку. Носок левой туфли пересекала безобраз­ная белая царапина, она не только сбила глянец с кожи, но и процарапала ее. Вернувшись домой, человек переоделся и поме­нял туфли, домработница, тщательно замазав кремом царапину, начистила их до блеска, но, увы. Как она ни старалась, проклятая царапина все равно была видна. Человек больше никогда не наде­вал эту пару туфель и, поскольку она ему уже была не нужна, отдал ее домработнице, вернее, не ей самой, а ее мужу.

В новом доме за туфлями следили не менее тщательно, чем в предыдущем, но теперь туфли уже не посещали блестящие приемы и не знакомились с хорошенькими женскими туфельками. Да и вообще в свет, если это можно было назвать светом, они выходили редко. Теперешний владелец туфель надевал их лишь по большим праздникам, но и на них туфли не встречали себе подобных. И это их совсем не радовало, ибо новое общество отвергало их, считая туфли слишком шикарными и красивыми даже с царапиной на носке левого ботинка.

Но и на этом злоключения наших туфель не закончились. Как-то хозяйка неплотно закрыла шкаф, где стояли туфли, и ще­нок, появившийся в доме, забрался в шкаф. Обнюхав сначала одну туфлю, а затем другую, щенок явно отдал предпочтение правой туфле. Лизнув её гладкий носок, щенок решил попробовать туф­лю, что называется, на зуб. Напрасно туфля звала на помощь, на­прасно кричала на щенка, называя его лопоухим чудовищем, тот её не только не понимал, но и не слышал, продолжая усердно вгры­заться в дорогую кожу. Щенка поймали на месте преступления, но было уже слишком поздно, - вместо носка зияла отвратительная дыра. Муж домработницы с сожалением осмотрел правую туфлю, заглянул в дыру на носке, и, вздохнув, отнес обе туфли на помойку.

Недолго братья-туфли лежали рядом. Пробегавшая мимо пле­шивая черная собака, внимательно осмотрев и обнюхав туфли, ута­щила с собой туфлю с дырой в носке. С тех пор левая туфля свою пару не видела. На улице, не переставая, шел осенний дождь. «Вот она, оказывается, какая, жизнь», - с горечью думала одинокая туфля. «Вот полежу здесь еще несколько дней, и, если меня не съест бродячая собака, то я все равно раскисну от дождя. И какой же был смысл торчать в витрине магазина, если у меня такая же доля, как и у домашних тапочек», - продолжала бормотать безутешная туфля.

Мимо мусорной кучи проходил какой-то человек. Заметив туф­лю, он остановился и поднял её. Вытряхнув изнутри желтые лис­тья, человек начал рассматривать туфлю на вытянутой руке.

- Вот ты-то как раз мне и нужна, - с улыбкой сказал мужчина и, завернув туфлю в газету, которую держал в руках, отправился домой. Точнее будет сказать, не домой, а в мастерскую за домом. Человек, который подобрал туфлю, был не кто иной, как обувной мастер. Он как раз шел по улице и придумывал фасон для туфель, которые хотел пошить и продать. Собственно говоря, только так мастер и мог прокормить себя и свою семью. Увидев нашу туфлю, мастер пришел в восторг от совершенства её формы. Через не­сколько дней новенькая, только что сшитая пара туфель была гото­ва. И эта новая пара была точной копией с нашей туфли, ну, может быть, только кожа была похуже: у мастера не было денег на доро­гой материал.

Переодевшись, мастер взял новую пару туфель и отнес ее на рынок. Туфли были очень красивые и недорогие, и на них сразу нашелся покупатель. Вернувшись домой, обувной мастер, сияя от удовольствия, принялся шить еще одну пару туфель. Спустя неко­торое время обувщику пришлось нанять подмастерьев, так как он сам не справлялся с работой. Теперь в день он шил по десять пар туфель и, что было самым приятным, они продавались, как только попадали на рынок. Прошел год, дела обувного мастера шли очень хорошо, теперь туфли шили уже на маленькой фабрике, а не в тесной мастерской.

А что же стало со старой, поцарапанной о ступеньку туфлей, -спросите вы? Наша знакомая была в большом почете на фабрике. Она лежала на специально изготовленном для неё постаменте, под стеклянным колпаком. И когда кто-нибудь из знакомых спра­шивал у мастера о туфле на постаменте, тот отвечал, что эта туфля - родоначальница фабрики. Слыша эти благодарные слова вла­дельца фабрики, старая туфля сияла от удовольствия. Она благо­дарила провидение за самую счастливую судьбу, которая только могла выпасть на долю туфли.

Могла ли она подумать тогда, в витрине дорогого магазина, что будет подлинно счастлива здесь, на обувной фабрике, лишенная светского блеска, музыки и много другого, без чего туфля не пред­ставляла счастливой жизни.