Очарованная сном

Время бесконечно. Оно не ограничивается понятиями «завтра, вчера». Для него не существует земных границ, хотя люди и пыта­ются втиснуть его в рамки своего мышления, рамки собственной жизни, рамки века, рамки своего понимания бесконечности. С вы­соты слова «бесконечность» наши притязания на установление границ во времени выглядят почти смешно. И иногда какие-то обстоятельства, нечто, ломают наши понятия об этом мире и уста­новленные нами границы времени, внося полную сумятицу в люд­ские умы. К сожалению, это происходит крайне редко и далеко не со всеми.

Для нее жизнь только начиналась. Вернее, уже началась неде­лю назад. Уже неделю она видела это солнце, заглядывающее в окно, и приветливое голубое весеннее небо. Хотя светила науки утверждают, что первую неделю дети только делают вид, что видят, а на самом деле видят мир как бы сквозь пелену. Возможно, это как раз та самая розовая пелена, о которой иногда говорят в наро­де. Может, это создание природы и родителей, лежащее в крошеч­ной кроватке, ничего не видело, но уж во всяком случае, ничего не понимало из того, о чем спорили его родители. Хлопая глазами, слегка нахмурившись, возможно, от неприятного ощущения пусто­ты в желудке, она, казалось, слушала. Какое-то шестое чувство, или уж не знаю, каким оно может быть по счету у детей такого возраста, одним словом, что-то подсказывало этой малютке, что сейчас реша­ется нечто очень важное, и реветь по поводу пустого желудка пока не стоит.

Решался действительно очень важный вопрос, вопрос имени. Существует мнение, что от имени зависит не только характер, но даже судьба человека. Наконец, спор прекратился, отец, повернув­шись к колыбели, сгреб чадо огромными ручищами и, чмокнув в пухлую щечку, торжественно объявил, что отныне его дочь зовут Валерией. Имя было замечательным, но восторг перед именем затмило первобытное чувство голода. Скривив губы, шумно засо­пев, новоиспеченная Валерия громко заорала во всю мощь своих здоровых легких.

Шло время. Валерия росла, ничем необычным от сверстников не отличалась, разве что характером. Характер у нее был упря­мый, и ее считали довольно замкнутым ребенком. В силу этих, а, может, еще каких-то других обстоятельств, друзей у Валерки было мало, да и те не всегда понимали ее. Если нужно было за себя постоять, то дралась, если не получалось решить задачку, то, сопя, сидела до тех пор, пока не решала. Это, пожалуй, все, что можно сказать о ней, - в общих чертах, конечно. Характер ребенка доволь­но сложно поддается анализу, поскольку его черты еще не успели приобрести яркого выражения.

Отличалась наша героиня еще тем, что была у нее тайна: Ва­лерке снились удивительные сны. Однажды, когда она была еще совсем крошкой, во сне к ней пришел седовласый старик, и предло­жил совершить путешествие в другой мир. Предложение было заманчивым, старик явно сумел расположить к себе Валерку, и она согласилась. Старик взял ее за руку и попросил закрыть глаза, а когда через мгновение она их открыла, перед ней оказалось огром­ное строение, чем-то напоминающее средневековые замки, которые Валерка не раз видела на картинках.

«Пойдем, я покажу тебе мой дом», - предложил старик. В замке было очень красиво: много картин с изображением разных людей и вообще много такого, чего в обычной жизни не увидишь. Старик показывал девочке замок, разговаривал с ней, как с взрослой, рас­сказывал разные истории, происходившие с людьми, когда-то жив­шими в этом замке и государстве. Сон повторялся каждую ночь. Каждую ночь за ней приходил старик, и она узнавала что-то новое из жизни мира, в который попадала каким-то невероятным обра­зом. Сначала Валерка думала, что это действительно сон, плод ее воображения, но проходили годы, а сон не исчезал. Валерка пыта­лась рассказывать о своих ночных видениях родителям, друзьям, но никто, как бы ей того ни хотелось, не воспринимал ее открове­ний всерьез. Для всех это был просто сон. Поняв это, девочка стала еще более замкнутой, спрятав в себе тайну о существовании старика и его страны. Лишь спустя многие годы Валерка узнала и смогла понять, что это не просто сновидение, это реальный мир из другого измерения, мир, который существовал параллельно с тем, в котором жили Валерка и все ее близкие.

Как-то, очутившись в замке, Валерка захотела побродить по нему одна, и старик отпустил ее. Блуждая по бесконечным галере­ям и заглядывая в комнаты, она забрела в библиотеку. Это была не очень большая комната по сравнению с остальными. Вдоль стен, упираясь в потолок, стояли стеллажи с книгами, пол был устлан пушистым зеленым ковром. Валерка сняла туфельки и прошлась по ковру, ноги приятно утопали в мягком ворсе. В камине горел огонь, комната дышала уютом и теплом. У Валерки создалось впе­чатление, что ее здесь ждали, уходить из библиотеки не хотелось. Недалеко от камина стояли два больших массивных кресла. Де­вушка, приложив всю силу, на которую была способна, перетащила кресло поближе к камину и, усевшись в него, принялась рассматри­вать картины над камином. Их было шесть, на всех мастер искусно запечатлел портреты девушек, примерно ее возраста. Сначала Ва­лерка не могла понять почему, но картины показались ей странны­ми. Присмотревшись повнимательнее, она поняла, что на девушках были одежды разных времен ее мира. Валерка любила историю и могла похвастать довольно обширными знаниями в этой области. Приблизительно она даже могла сказать, в одежде какого века одеты девушки. Озадаченная своим открытием, Валерка с увлече­нием изучала портреты и не заметила, как тихо отворилась дверь, и в библиотеку вошел старик.

Я знал, что найду тебя здесь, - сказал он с грустной улыбкой. Старик сел в кресло напротив и, задумчиво глядя на пламя камина, заговорил:

Я не показывал тебе библиотеку, все ждал, когда ты повзрос­леешь. Я полюбил тебя как родное дитя за эти почти тринадцать лет, ты ведь попала сюда еще совсем ребенком - этакий златокуд­рый чертенок. Все эти годы я пытался тебя чему-то научить, стара­ясь объяснять поступки людей, хотел вложить в твое сердце лю­бовь, а в голову - мудрость. Я знаю, эти уроки не прошли даром. Ты выросла рассудительным и добрым человеком. Не удивляйся, я наблюдал за тобой все эти годы, даже когда ты находилась в своем мире, и горжусь тобой, как ваятель своей прекрасной скульптурой. Настало время, Валерия, узнать, почему ты здесь, и почему из мил­лиона людей только тебе снятся эти «сны».

Старик устало закрыл глаза, и тут у Валерки защемило сердце.

Она увидела на этом лице, ставшем ей родным за столько лет, отпечаток нечеловеческой усталости и невыразимого горя. Ва­лерка вспомнила, что никогда не видела, чтобы старик смеялся, хотя улыбка и проскальзывала по его губам, когда он разговари­вал с ней. Этот человек действительно стал близким для нее, да и звала Валерка его не иначе, как дедушка. Когда она сталкивалась с какой-нибудь проблемой в своем мире, и ей становилось тяжело, она вспоминала свои бесконечные разговоры с этим мудрым че­ловеком, вспоминала его советы, и проблема, с которой она сталки­валась, казавшаяся минуту назад неразрешимой, решалась сама собой.

- О чем ты говоришь, дедушка? - очнувшись от воспоминаний, окутавших ее, спросила Валерка голосом, выдававшим ее тревогу. Что-то в голосе старика напугало ее и заставило вздрогнуть. Впер­вые за все эти годы она всем своим существом почувствовала неосознанный страх от своего пребывания в этом месте. Старик открыл глаза и, не отвечая Валерке, начал свой рассказ.

Когда-то мы были счастливыми людьми. Я говорю «мы», потому что речь идет о многочисленном народе. Ты видела только этот замок, а ведь на самом деле есть еще множество городов. Я тебе их не показывал - нет ничего страшнее, чем видеть пустой, мертвый город. Руины древних городов нам рассказывают об их былой славе и могуществе, а мертвый город похож на мать, убитую горем из-за смерти ее детей. Я единственный кто остался в этом мире, - старик внимательно посмотрел на девушку. - Я испугал тебя? - спросил он.

Да, - почти шепотом ответила Валерка. - Ты никогда не рассказывал мне ничего подобного. Я понимала, что здесь про­изошла какая-то катастрофа, задавала тебе вопросы, но ты старался уходить от них, говоря, что для ответов еще не настало время. Сердце мне подсказывает, что мой страх ничто в сравнении с тем, о чем ты хочешь рассказать. Прошу, продолжай. Видимо, теперь пришло время узнать ответы на мои вопросы.

Доброе мое дитя, мне тяжело взваливать на тебя эту ношу, но я хочу, чтобы ты знала: меня заставляет это сделать мой долг. -При этих словах огонь в камине вспыхнул сильнее, как будто подтверждая слова старика, а он тем временем продолжал:

Я - бывший король, бывший правитель огромной и когда-то благословенной страны. Знаю, это звучит странно, но какой я ко­роль без своего народа? Моя страна семь веков назад дышала миром и спокойствием. По улицам городов бегали дети, ходили на рынок женщины, ремесленники удивляли своим мастерством, по­эты сочиняли песни, и мой народ пел их, как могут петь только вольные птицы. И так было всегда. Предания и легенды хранили память о рождении городов, короновании королей и могуществе магов, заставлявших быстрее расти деревья и усыпавших цветами те из них, которые были лишены этого дара природы. Люди рож­дались и умирали, когда приходил их черед, и их хоронили, отдавая дань уважения.

Наша земля была столь благодатна, что каждое оброненное в нее семя давало всходы. Мой народ любил выращивать цветы, и они росли повсюду. Эдинор - это значит в переводе с древнего языка - Страна цветов, - задумчиво произнес старик.

Прошло так много времени с тех пор, как я видел цветы на этой земле, что стал забывать их аромат. - Он замолчал, и Валерке показалось, что в эти минуты старик пытается вспомнить благоуха­ние цветов, оставивших отпечаток в его памяти.

Однажды в замок зашли бродячие музыканты и принесли тревожную новость о пропаже в одном из дальних селений не­скольких человек. Признаюсь, что сначала им не поверили, даже посмеялись. Мы не привыкли к плохим новостям, но шло время, и оно приносило нам все более странные события. Гонцы с тревож­ными вестями об исчезновении людей появлялись все чаще. Горе от потери близких шипами вонзалось в наши сердца. Дальние селения и города быстро пустели. Люди пытались бежать в глубь страны от этого непонятного явления, как от неизлечимой зараз­ной болезни, но спасения не было никому. Мы не знали, что это, мы не знали, как с этим бороться, мы даже не могли дать названия этому явлению. Вскоре эта болезнь пришла и в мой дом. Я видел это. - Воспоминания наполнили глаза короля ужасом, но он про­должал:

Человек мог заниматься чем угодно: работать или принимать пищу, спать или читать книгу - это не имело значения. Вдруг человек замирал, его лицо становилось темным, а глаза, Боже мой! - воздел король руки к небу, - дай мне забыть эти глаза! Глаза становились как будто стеклянными, они переставали вообще что-либо выражать, от них веяло ледяным холодом. Потом начинало происходить самое странное: тело несчастного в считанные секун­ды становилось прозрачным до тех пор, пока не превращалось в туман, который подхватывал ветер и уносил вдаль. Человек исче­зал, превращаясь в ничто.

Старик замолчал, тяжело дыша. Было видно, чего ему стоили эти воспоминания. Валерка хотела остановить его, но он знаком приказал ей слушать дальше.

У меня было семеро детей, семеро сыновей. Как-то они при­шли в мои покои и старший сын Рейн, выйдя вперед, заговорил от имени всех:

Отец, - произнес он, - мы больше не можем сидеть, сложа руки и смотреть на весь этот ужас, который поселился теперь уже и в нашем доме. Мы не хотим беспомощно ждать, когда придет наша очередь превратиться в бесплотный туман. Мы обязаны помочь своему народу. Ты, наверное, слышал, что на западе, откуда давно ушли люди, на небе появилось красное зарево, и с каждым днем его сияние все усиливается. Люди говорят, что оттуда веет ужасом, и эта странная болезнь пришла к нам именно с запада. Мы пойдем туда, а если нам не суждено вернуться, ты можешь быть твердо уверен в том, что твои сыновья не склонили покорно головы перед опасностью, а погибли, как и подобает королевским сыновьям, за­щищая свою страну. Благослови нас.

Сказав это, все семеро преклонили передо мной колени, - вспо­минал убитый горем отец. - Я благословил их, и они отправились в путь. С тех пор я не видел моих детей. На десятый день отъезда сыновей из замка раздался стук в ворота. К тому времени я уже остался совсем один. Я открыл ворота, передо мной стояло стран­ное существо. Это был плотный комок тумана, имевший очертания человека. Казалось, протяни руку, и она пройдет сквозь тело этого порождения тьмы. Гонец молча протянул мне шкатулку и растаял в воздухе, рассеянный внезапно налетевшим ветром. Какое-то вре­мя я не мог прийти в себя, напуганный обликом гонца. Когда я, наконец, открыл шкатулку, то нашел в ней семь фигурок людей. Они были вырезаны из какого-то черного, неизвестного мне мате­риала. Тела и лица фигурок были искажены как будто разрываю­щей их на части болью или предсмертной агонией. На дне шкатул­ки лежало письмо. Вот оно, - король достал из складок одежды сверток и протянул его Валерке.

- Тебе знаком этот язык, я учил тебя ему, прочти письмо.

Крайне взволнованная рассказом старика, Валерка развернула письмо и начала читать вслух:

« Да здравствует некогда самый могучий и мудрый правитель страны Эдинор.

Я знаю, ты несколько обеспокоен происходящим в твоей стране.

Очень любезно, что ты прислал ко мне своих сыновей, но мне не понравилось, как они разговаривали со мной, и я отсылаю их тебе обратно. Можешь не сомневаться в том, что эти чудесные статуэтки - действительно они, но я не дам тебе возможности опла­кивать их. Они живы, черные статуэтки лишь оболочка, в которую они заключены по моей воле. Их жизнь и жизнь всей твоей неког­да благословенной страны в твоих руках. Ты можешь возродить свой мир, выполнив для этого некоторые условия.

Ты должен ответить на два вопроса:

Кто я?

Какое оружие, даже в руках малого ребенка, может убить меня?

У тебя было семь сыновей, семь надежд, и я буду столь щедр, что не заберу у тебя этих надежд. Ты проживешь еще семь веков с жалкими останками своего мира. Я дам тебе возможность пере­секать границы времен и измерений. Раз в столетие ты должен найти и прислать ко мне девушку. Возможно, она поможет тебе найти ответы на мои вопросы, и только она одна будет отвечать на них, представ передо мной в моих владениях.

Я столь добр, что даже помогу тебе найти ответы на мои вопро­сы. Вернее, подскажу, где хранится ключ к ним, - он в твоей биб­лиотеке. По истечении семи веков, если ответы не будут найдены, ты станешь моим рабом, ты будешь жить вечно, и вечно тебя будут пытать твоя память и мысль о том, что ты не смог спасти свою страну. Можешь считать это поединком между нами.

Да будет так».

В комнате воцарилось молчание. Валерка была потрясена до глубины души. Она подняла глаза на стену, и тут ей пришла в голову мысль: портреты! Валерка начала их лихорадочно считать.

- Да, их шесть, - услышала она голос короля, наблюдавшего за ней. - Ты моя последняя надежда. Раз в столетие я выбирал де­вушку в измерении, в котором ты живешь. На протяжении шести веков я искал решительных и отважных людей. Девушки, которых ты видишь на портретах, выслушав меня, соглашались помочь, но каждый раз, когда они уходили на запад, я получал от того же призрака-гонца их портреты. Память о них никогда не сотрется в моем сердце. Ты, Валерия, последняя надежда этого мира.

Примерно лет двадцать назад я занялся поисками последнего, по условиям ультиматума, человека, который мог бы помочь мне и моей несчастной стране. Я побывал в разных странах твоего изме­рения. Блуждая по улицам городов, я пытался угадать во встреча­ющихся мне на пути девушках ту единственную, у которой хватит мудрости и мужества согласиться стать последней надеждой этого мира, пусть и чуждого ей. Мне мешал это сделать мой страх, следо­вавший за мной по пятам как тень, страх, что моя ошибка может стоить жизни еще одному невинному человеку, и будет означать конец нашего существования как цивилизации. Так, в бесплодных поисках прошло несколько лет. Каждый раз, когда я спрашивал у своего сердца: «Посмотри на эту девушку, не ее ли я ищу», сердце молчало, а без его согласия я не решался сделать выбор.

Как-то летним вечером я присел отдохнуть в парке на лавочку, и меня привлекла возня маленьких детей неподалеку в песочнице. Дети что-то строили из песка, соревнуясь в этом незатейливом мастерстве. Одна малютка выстроила целый дом, помню, я даже залюбовался им. Вдруг в песочнице появился сорванец, решивший сравнять все постройки с землей. Ему удалось разрушить почти все, но когда он добрался до песочного домика, малышка, выстроив­шая его, решительно стала на его защиту, сопротивление было столь яростным, что обидчик решил отступить. Эта малютка с рыжими кудряшками и зелеными глазами была ты, Валерия. В этом небольшом происшествии в песочнице я увидел предзнаме­нование, не оставалось и капли сомнения, что все эти годы я искал именно тебя.

Очутившись здесь совсем крошкой, ты воспитывалась на леген­дах моего народа, вдыхала воздух этого мира, впитывая с ним традиции и нравы, я думал, что, сроднившись с ним, тебе легче будет найти ответы на злополучные вопросы и освободить нас от проклятия. Седьмое столетие подходит к концу, осталось всего несколько недель. Дитя мое, - произнес старик, и его глаза заиск­рились отеческой нежностью и любовью, - ты выросла у меня на глазах. Я не могу допустить даже мысли о твоей гибели. Теперь ты знаешь, почему ты здесь, и я хочу освободить тебя от того бремени, что взваливаю на тебя. Даже если произойдет то, о чем пишет это порождение зла, я буду утешать себя мыслью, что не послал на верную гибель тебя. Поверь, мне легче будет переносить вечную жизнь с призраками прошлого, зная, что ты, невольно ставшая час­тицей этого мира, жива. Возможно, это чудовище лишь играет со мной, и ответов на вопросы не существует.

Валерка сидела в полном оцепенении, не сводя глаз с портре­тов.

Нет, - отчеканила она. - Ты сломлен горем, но ты не можешь заставить меня отказаться от этой последней попытки, от после­дней надежды, не только твоей, а всего этого мира. Если я согла­шусь на твое предложение, это будет значить, что они зря пожерт­вовали своей жизнью, и ты хочешь, чтобы я и их лишила последней надежды, как, впрочем, и твоих сыновей, и весь народ этой страны. Даже если хозяин этого письма лукавит, мы не должны упускать последней возможности уничтожить зло.

Старик слабо улыбнулся в ответ:

Я не стану отговаривать тебя, ты храбрая и умная девочка, я верю, тебе это по силам.

У меня мало времени,- забеспокоилась Валерка, - ночей мо­жет оказаться недостаточно, я должна остаться здесь.

Об этом можешь не беспокоиться, никто твоего исчезновения не заметит, - спокойно ответил старик.

Не будем тратить зря время, - Валерка вскочила с кресла и принялась внимательно осматривать библиотеку. - Расскажи мне о книгах, которые здесь собраны, - попросила она короля.

Он оглянулся по сторонам, с гордостью его взгляд скользил по книжным стеллажам.

Если верить летописям, этой библиотеке более двух тысяч лет. Сюда свозили книги со всей страны. Ты не найдешь здесь ни одной копии, недостойной этого великолепного собрания. Это под­линные рукописи. Они еще хранят на своих страницах дыхание великих мудрецов и поэтов. Ни одно событие, произошедшее в стране, даже самое незначительное, не оставлено без внимания. Все они оставили свой след в этой библиотеке. Но, к сожалению, -старик кинул взгляд на портреты, - мы не нашли ни одного собы­тия, хоть как-то связанного с тем горем, которое постигло эту стра­ну. Мы даже думали, что, возможно, в послании речь идет о тайнике, который хранят стены этой комнаты, но, увы, мы исследовали биб­лиотеку вдоль и поперек, - тайник обнаружен не был.

Валерке больно было видеть, как отчаяние охватывает стари­ка. Невидимый враг не мог бы придумать страшнее пытки, чем та, которой подвергался король, лишенный оружия для борьбы с ним.

Мне кажется, - возразила Валерка, - что ответ нужно искать именно в книгах.

Не стану с тобой спорить. За эти шесть веков, что я пытался найти ответ, было перепробовано столько вариантов ответов. А впрочем, что я говорю, их было только шесть. Но они неизменно приводили к еще одному краху. Поэтому в этот раз я хочу полно­стью довериться тебе и твоей интуиции. Если я понадоблюсь, ты найдешь меня в большом зале, - с этими словами король подошел к двери.

Дедушка, - Валерка запнулась. - Извини, но я не знаю, как правильно обращаться к королю, - потупила она взгляд.

Старик улыбнулся, подошел к Валерке, поцеловал ее в лоб и ответил:

Я бы очень хотел остаться для тебя просто дедушкой, и не будем больше возвращаться к этому вопросу. Договорились?

Договорились, - выдохнула с облегчением Валерка. - Да, кста­ти, - вспомнила она, - а где будет моя комната?

-           Рядом с библиотекой, пойдем, я тебе ее покажу. Король Лейн предложил ей проследовать за ним.

Вот она, - указал он на дверь, действительно, рядом с библио­текой.

Валерка вошла в комнату первой. Как и в библиотеке, здесь пылал в камине огонь. «Да», подумала Валерка, «видимо, он и это предусмотрел», но вслух решила сделать замечание:

Я не привыкла к таким большим комнатам, нет ли поменьше, боюсь, я буду себя здесь чувствовать не совсем уютно.

Король задумался и, слегка нахмурившись, ответил: - До сих пор я считал, что это одна из лучших комнат в замке. Валерке был известен этот тон, он сразу заставлял ее заду­маться: что же она не то сказала.

Извини, ты прав, это просто каприз, - густо краснея, промол­вила девушка.

Вот и хорошо, - одобрительно кивнул старик и проводил ее обратно в библиотеку.

За неделю Валерка перевернула горы книг. В библиотеке тво­рилось что-то невообразимое. «Не то, не то» - стучало у нее в голове, когда она листала очередную книгу.

Отдохни немного, - входя в библиотеку, сказал старик. - Ты так лихорадочно перерываешь эти книги, что у меня создалось впечатление, - ты уже знаешь, что тебе нужно? - спросил он.

Мне сложно ответить на твой вопрос однозначно. Я начинаю пролистывать ту или иную книгу, и что-то внутри меня говорит: это не та книга. Кажется, я не очень хорошо объяснила, но как описать это чувство иначе, я не знаю, - пожала она плечами. - А скажи, есть ли в этой библиотеке книга, которую можно назвать самой главной?

Король на минуту задумался и ответил:

Да, пожалуй, есть.

Он встал и подошел к отдельно стоящему небольшому шкафу. Валерка недоумевала, почему она никогда не обращала на него внимания? Шкаф открывался особым способом, при открывании он преобразовывался в письменный стол. В этом шкафу-столе лежала огромная книга. Было видно, что пожилому человеку было нелегко сдвинуть ее с места.

-           Вот она, - наконец выдохнул старик, удобно расположив книгу для чтения на столе, появившемся столь удивительным об­разом. Книга была обтянута кожей какого-то животного, каждый угол окован металлическими пластинами, изображавшими фраг­менты эпизодов охоты.

Ух, ты! - выдохнула Валерка. - Вот это книга! Я никогда не

видела ничего подобного.

Думаю, эту книгу можно назвать «главной книгой», это лето­пись государства. Таких книг более десяти, эта последняя. Каждо­му столетию соответствует одна книга.

Боже мой! - вскрикнула Валерка в сильном возбуждении. -Это она, это та книга, которую я искала. Почему ты мне не говорил о ней? - не могла успокоиться девушка.

Во-первых, - с достоинством ответил король, - мы не знаем, в какой из книг, и вообще, в книгах ли ответ на вопросы. Во-вторых, в летопись действительно записывали абсолютно все события, даже незначительные, но записывали их очень кратко. В остальных же книгах те же события описаны до мельчайших подробностей.

Ты как всегда прав, - немного успокоившись, ответила Валер­ка, - но что-то внутри меня подсказывает, что именно в летописи мы найдем ответ на эти проклятые вопросы.

Меня радует голос твоего сердца, - садясь в кресло, ответил Лейн. - Но заставь прислушиваться его также к голосу твоего разума.

Валерка подошла к креслу, в котором сидел король, стала пе­ред ним на колени, взяла в свои ладони руку старика и с жаром в голосе произнесла:

Ты мудр, я всегда прислушивалась к твоим советам, но дозволь мне в этот раз довериться своему сердцу. Желание спасти этот мир, ставший и моим, исходит не от разума, а из глубины моего сердца. Оно не может ввести меня в заблуждение, поверь и ты ему

так, как верю я, и мы сможем победить зло.

В этот момент глаза девушки словно светились изнутри. Ко­ролю даже показалось, что это говорит не девушка, стоя перед ним на коленях, а само провидение пытается и в нем пробудить голос сердца.

Я верю тебе, - произнес он тихо, но уверенно. - Сейчас голос твоего сердца сильнее голоса моего разума, и я верю ему.

Старый Лейн тяжело поднялся с кресла и вышел из библиоте­ки. Ему стало страшно за эту девочку. Память напомнила Лейну ее шестерых предшественниц, запечатленных на портретах. Как только закрылась за королем дверь, Валерка вскочила на ноги, встрепенулась, как птица, попавшая под дождь, и через секунду уже подлетела к летописи. За столом ей показалось неудобно, и она

стащила книгу на пол. Дотащив ее до камина, Валерка уселась перед ней, поджав под себя ноги. Некоторое время она с восторгом

рассматривала искусно выполненный переплет, и, наконец, с благо­говением, как некую святыню, открыла книгу. С этого момента внешний мир перестал для нее существовать. Она не чувствовала ни жары, ни холода. Если бы у нее спросили, устала ли она, -Валерка, наверное, сильно удивилась бы вопросу. В эти дни она жила и дышала событиями, описанными в летописи. Перед ее глазами проплывали события давно ушедших времен. Валерка буквально впитывала в себя страницы летописи. Она могла до -словно повторить каждый лист. Ей ничего не стоило восстановить в памяти хронологию событий. Прошла неделя, и последняя страни­ца летописи была перевернута. Валерка, задумавшись, сидела в кресле, когда в библиотеку вошел король. Лейн молча занял крес­ло напротив девушки, он не хотел прерывать мыслей Валерки: судя по взгляду, ее как будто вообще не было в этой комнате. Оба какое-то время молчали.

Расскажи мне о ежегодном празднике «Коронования шута», -наконец, пробудившись от раздумий, попросила Валерка. Брови короля удивленно взлетели вверх:

-           Почему именно это заинтересовало тебя? - спросил он. Валерка молча пожала плечами. Старик задумался, видимо,

окунувшись в воспоминания о веселом празднике.

Праздник отмечался в первую неделю лета, - начал он свой рассказ, печально улыбаясь. - На праздник съезжались со всех концов страны. Вокруг замка разбивалось множество ярких шат­ров. Перед замком собирался огромный помост, на нем устанавли­вался бутафорский трон. Со всей страны съезжались не только зрители, но и участники этого необычного праздника. Это были шуты, скоморохи, сатирики, музыканты. Обычно праздник продол­жался десять дней. Все эти дни с утра и до позднего вечера шло представление. Участники показывали свое мастерство, развлекая и смеша людей, и, надо сказать, получалось у них это замечательно. Никто среди зрителей не мог оставаться равнодушным. Случалось даже прибегать к помощи лекаря, так болели животы от смеха у зрителей. В конце праздника выбирали короля шутов. Избранни­ка усаживали на трон на помосте, короновали шутовской короной, и все в этот момент пели гимн в честь новоиспеченного короля. Это был один из самых древних и почитаемых праздников в стране.

Но я до сих пор не могу понять, почему тебя заинтересовал именно этот праздник? На мой взгляд, это одно из самых радост­ных и безобидных событий, происходивших в стране, и в нем нет того корня зла, который мы ищем, - старик внимательно посмотрел на Валерию. Она очень изменилась, и это немало беспокоило коро­ля. Валерка почти не разговаривала, она постоянно пребывала в каком-то оцепенении. Энергичная и немного ребячливая, Валерка как-то вдруг повзрослела, и стала не по годам серьезной. Ее взгляд, казалось, был устремлен в пространство, а не на него. В ставшей обычной за последнее время манере, Валерка ответила вопросом на вопрос:

Почему последние годы один и тот же человек выбирался королем шутов? - При этих словах Валерка наклонила голову набок и слегка прищурила глаза в знак того, что она внимательно слушает.

Да, действительно, последние лет десять королем шутов выби­рали Рока.

Было видно, что старому Лейну доставляло удовольствие это воспоминание. Он продолжал:

Это был необыкновенный человек, я бы даже сказал - гений. Люди смеялись уже при его появлении, хотя ничем, кроме, пожалуй, маленького роста, Рок внешне не выделялся. За это его прозвали Рок-малыш. Его превосходство над остальными конкурсантами было неоспоримым. Зрители хотели видеть только Рока, кроме его таланта к разным шуткам и гримасам, Рок еще отличался незау­рядным умом.

Королю показалось, что он дал исчерпывающий ответ на Ва-леркин вопрос, и на этом он остановился, но, видимо, девушка хоте­ла услышать нечто иное.

Где он жил? Что он был за человек? Ты когда-нибудь разго­варивал с ним? - посыпались из ее уст вопросы.

Рок появился в замке, когда я был еще совсем юным. Помню, он сразу привлек к себе внимание моего отца, как я уже говорил, Рок был человеком неординарным. Не знаю, что между ними про­изошло, только вскоре после разговора с королем он исчез, и по­явился в замке много лет спустя, когда место отца на троне занял я. С тех пор Рок стал неотъемлемой частью двора. Он занял пустующее место шута, казалось, предназначенное именно для него. Его комната находилась в верхнем ярусе замка. Он любил иногда на несколько дней закрываться там в полном одиночестве. Я про­щал Року эту небольшую слабость. Что он был за человек, и разго­варивал ли я с ним? - машинально повторил Лейн вопросы Валер­ки. - Да, я разговаривал с ним, и довольно часто, воспринимая его не как глупого шута, а как мудрого человека. Иногда меня поража­ла своей оригинальностью его точка зрения на то или иное собы­тие. У Рока была еще одна особенность, очень своеобразная мане­ра разговора. Его речь была похожа на глубокое русло реки, по­крытое плотным утренним туманом. Рок никогда не отвечал на вопросы прямо, его ответы были завуалированы, и далеко не каж­дый мог его понять. Вскоре после появления в замке этот человек стал всеобщим любимцем, хотя не могу сказать, чтобы Рок кого-нибудь любил или относился к кому-то с симпатией. Бедняга тоже сгинул во время того кошмара, который постиг нас.

Дедушка, ты, кажется, хорошо знал его, прочти это еще раз, - и Валерка протянула королю послание врага, при этом в ее зеленых глазах загорелся огонек. - Прочти и скажи, это слог твоего при­дворного шута, ты узнаешь его? Только не спеши с ответом, от этого зависит жизнь твоего мира и наша с тобой.

Глаза старика расширились от сильного удивления, но через мгновение, немного успокоившись, старик развернул и вниматель­но перечитал послание. В библиотеке наступила пугающая тиши­на. Казалось, что и огонь в камине застыл в ожидании ответа. Старик закрыл глаза, рука с письмом безвольно опустилась на колени. Валерка не отрывала от него немигающего взгляда, и вот, наконец, тишина была нарушена.

Да, - слабо произнес король, - я узнаю его манеру говорить, но мне кажется это невероятным. Я не могу в это поверить. Когда я тебе рассказывал о нем, то назвал гением. Выходит, он был злым гением?

Старик, закрыв глаза, замолчал. Зато Валерка преобразилась, она как будто очнулась. Ее движения опять стали энергичными, и взгляд наполнился жизнью.

Пойдем, - схватила она за руку старика. - Пойдем скорее. Ты мне покажешь его комнату. Ну же, - тормошила Валерка обесси­левшего Лейна.

Он открыл глаза, внимательно посмотрел на девушку и спро­сил:

Что ты хочешь там найти?

Еще не знаю, но я чувствую, что там мы найдем конец нашей разгадки.

-           Хорошо, пойдем, - произнес Лейн, поднимаясь с кресла. Они шли бесконечными галереями, поднимаясь по лестницам

все выше и выше. Валерка даже не подозревала, что замок так огромен. Наконец, Лейн указал на узкую винтовую лестницу и сказал, что это последнее препятствие на пути к комнате Рока. Поднявшись по ней, Валерка и король очутились в крошечной, но довольно уютно обставленной комнатке. Все предметы в ней под­тверждали слова короля о том, что их владелец был маленького роста.

Я не поднимался в эту комнату больше шести веков, - с горечью произнес Лейн. - Что ты хотела здесь найти? - спросил, обращаясь к Валерке, король.

Смотри, - указывая на что-то рукой, ответила Валерка.

В глубине комнаты, на столе лежал колпак шута. У основания он был стянут золотым обручем в виде короны. На всех предме­тах в комнате лежала многовековая пыль, но колпак не тронуло время. Казалось, он жил собственной жизнью, от колпака исходи­ло жуткое, холодное сияние. Король и Валерка замерли, зачаро­ванные этим зрелищем. Наконец, встряхнув головой, чтобы сбро­сить внезапное оцепенение, Валерка подошла к столу и взяла в руки колпак.

Вот, что я искала, - произнесла она почти торжественно.

И вдруг начала петь. Король сильно вздрогнул при звуках ее голоса. Валерка пела почти шепотом, но каким-то образом ее голос зазвучал с такой невероятной силой, что, казалось, ее пение можно было услышать в самых отдаленных уголках замка. Валерка пела гимн, который неизменно исполнялся при короновании короля шутов:

Время пришло, время пришло

Нам возложить корону.

Ты наш король, смеха король,

Избранный волей народной.

Пусть засияет корона твоя,

Мы талант оценим

Взрывами смеха. О, наш король!

Прими же в дар это...

В конце куплета Валерка имитировала движение, при котором колпак возлагали на голову победителя. Пока девушка пела, ду­рацкий колпак в ее руках словно ожил, его сияние многократно усилилось, но как только голос ее смолк, колпак поблек, и теперь, как и раньше, от него исходило лишь слабое, холодное мерцание.

Когда я могу отправиться в путь? - через мгновение спросила Валерка.

Король как будто не слышал ее, он все еще стоял и смотрел на колпак в руках Валерки, не в силах оторвать от него взгляд. Наконец, он взял себя в руки и произнес со слабой улыбкой на губах:

Твое сердце победило, дитя мое. Завтра утром, с моего благо­словения, ты можешь отправляться в логово этого чудовища в человеческом обличий. Я уверен, что ты вернешься с победой. Тебе помогут сама земля, воздух этого когда-то благословенного мира, уставшего от бесчинств ничтожного карлика.

Валерка впервые видела перед собой не убитого горем старика, а гордого короля. Пораженная этой разительной переменой, Ва­лерка преклонила колено перед королем Лейном. Правитель по­ложил руку на ее голову и благословил от имени всего своего мира. Впервые за несколько недель пребывания здесь девушка спала спокойно.

Наутро, запихнув шутовской колпак в дорожную сумку, чмок­нув по привычке старого короля в щеку, Валерка покинула замок, отправившись на запад. Сделав несколько шагов, она оглянулась: высоко на башне стоял король, провожая ее в путь. Валерка пома­хала ему рукой, стерла со щеки непрошеную слезу и, отвернувшись, зашагала дальше. Идти пришлось несколько дней. Валерка шла по дороге, на которой оставило свой разрушительный след время, путеводителем ей служило красное зарево, мрачно освещавшее небосклон на западе. Зайдя в первый повстречавшийся ей на пути город, Валерка ужаснулась от увиденного. Прямо под ногами, по­среди улицы лежала игрушка, оброненная малышом, застигнутым чумой исчезновения. Повсюду валялись осиротевшие вещи. Кор­зины домохозяек с высохшими от времени фруктами, ящик масте­ра с инструментом, сумка почтальона, - все говорило о том, что люди не ушли отсюда, а исчезли, подчиняясь чьей-то злой воле.

Тут же вспомнились слова короля, сравнивавшего пустой го­род с убитой горем матерью. Валерку охватил ужас. Закрыв глаза, она бросилась назад к городским воротам, через которые вошла в город. Она спотыкалась об осиротевшие вещи, встречавшиеся по­всюду, натыкалась на стены домов, но, открывая глаза, оказывалась лицом к лицу с новым свидетельством произошедшей здесь траге­дии. Выбежав из города, Валерка без сил опустилась на придо­рожный камень, с трудом переводя дыхание. Впечатление от уви­денного неизгладимым шрамом врезалось в память юной девушки. Времени до конца седьмого века оставалось совсем немного, но Валерка твердо решила обходить стороной пустые города, иначе у нее не хватит мужества и сил для предстоящей встречи с Роком. Для ночлега девушка выбрала встретившуюся на пути рощу, где деревья уже давно лишились своих одеяний, и теперь протягивали в небо голые ветки, как руки, будто прося о помощи. Валерка нашла укромную ложбину и, завернувшись в одеяло, заботливо уложенное стариком в ее сумку, попыталась заснуть. Но абсолют­ная, не нарушаемая ни малейшим шорохом тишина пугала, вызы­вая в богатом воображении девушки страшных химер. Как только усталость брала свое, и глаза слипались, Валерка тут же, вздраги­вая, просыпалась. Мало чем отличались от первой ночи и две последующие, изрядно расшатавшие нервы юной защитницы. Жизнь в этом мире как будто повисла в пространстве, и, видимо, из-за этого, потребности в пище не было. Это несколько облегчало по­ход, но были моменты, когда Валерка с тоской вспоминала вкус какого-нибудь излюбленного блюда.

На третий день пути на западе появились очертания не то большого дома, не то замка. Валерка точно помнила, что на карте поблизости никаких строений не было. «Хотя с другой стороны, -размышляла девушка, - за семь веков можно выстроить целый город, а не только замок». Подойдя поближе, Валерка убедилась в своей правоте: перед ней действительно стоял замок, выстроенный из черного кирпича, и это именно от него исходило красное сияние, озарявшее небо. Замок был исполинских размеров, черные стены, казалось, упирались в небо. Чем ближе подходила Валерка к зам­ку, тем сильнее била ее нервная дрожь, и понадобилось собрать все мужество, чтобы закончить этот путь. Подойдя к воротам, Валерка постучала в них.

Кто? - прогремел голос. Казалось, этот звук издавали стены замка.

Господи, как будто в это мире так много людей, - прошептала Валерка и, набрав в легкие воздух, крикнула:

Последняя надежда, - ее голос почти утонул в вязком воздухе и прозвучал неуверенно, как насмешка над этой надеждой, то есть над ней самой.

К кому? - задавал вопросы все тот же жуткий голос. И тут Валерку охватило сомнение: а может это вовсе не Рок сидит там, за этими черными стенами, и сейчас ее ответ подпишет смертный приговор ей и всему этому миру. От ужаса, охватившего ее, язык как будто присох во рту. Здравый смысл отказывался служить ей.

К кому? - услышала Валерка повторный вопрос.

Земля уходила из-под ног. Она почти теряла сознание, но тут в бессвязном комке мыслей вдруг возник образ короля Лейна и его слова: «Тебе помогут сама земля и воздух этого мира». Валер­ка опустилась на колени, набрала горсть земли, прижала ее к груди и, глубоко вздохнув, крикнула:

Я пришла к Року!

На этот раз голос прозвенел как набат, призывающий воинов на защиту Родины. Лишь только смолк голос, ворота исчезли, они как будто растаяли в воздухе, оставив лишь серый туман, располза­ющийся по щелям. Валерка, немного приободрившись, встала на ноги и вошла вовнутрь. Двери, перед которыми она оказывалась, исчезали, как и ворота. Наконец, она оказалась в огромном зале, где очертания потолка тонули во мгле. В конце зала стоял трон из того же черного материала, что и стены замка, на нем сидел малень­кий человечек. Его маленькие глазки были устремлены на Валер­ку и, казалось, пронизывали ее насквозь, видя ее страх и вновь появившийся нервный озноб.

Ну, здравствуй, «последняя надежда», - поздоровался он с Валерией, вложив в свои слова, видимо, всю иронию, которой был наделен.

-           Здравствуй, Рок, - прозвенел в ответ голос девушки, глубоко оскорбленной тоном карлика.

Я вижу, Лейн еще не распрощался с мыслью о спасении своего мира, - снова услышала Валерка так оскорблявший ее го­лос. Но, чем сильнее он ее задевал, тем больше сил появлялось у Валерки для продолжения этого разговора. Девушка слегка при­щурилась, глядя на карлика, и вдруг задала вопрос, который не давал ей покоя с тех пор, как она поняла, что виновник всех несча­стий - всеми любимый придворный шут:

Почему? - не выдержала Валерка. - Почему ты хочешь унич­тожить свой мир? За что ты так его возненавидел, ведь он одари­вал тебя всеобщей любовью и почитанием твоего таланта?

О, на этот раз я вижу перед собой достойного противника, -ухмыльнувшись, проскрипел Рок. - Одаривали любовью, - задумчи­во произнес он, глядя куда-то в сторону. - Когда-то, очень давно, на этой земле жил еще один народ, - вспоминал Рок, разговаривая как будто с самим собой. - О нем никто не знал. О нем не упоминали даже летописи, так давно это было. Это был мой народ. Все люди этого племени отличались маленьким ростом. Мы умели делать необычные вещи, это пугало больших людей. Они презирали нас и уничтожали, считая колдунами. Когда карликов оставалось совсем мало, на совете было решено отомстить большим людям. Я был последним ребенком и последней надеждой, как и ты, - Рок мрачно рассмеялся, но через мгновение рассказ был продолжен.

Как я уже говорил, мой народ был талантлив на всякого рода колдовство, это давалось нам с рождения. Так вот, на совете приня­ли решение сделать меня тем самым оружием, которое отомстит людям за все обиды, причиненные нам. Совет наделил меня знани­ями всего моего народа, и в подарок мне была дарована вечная жизнь. Я помню, как в тот же день на нас внезапно напали, и все были убиты, а меня, ребенка, завоеватели увезли с собой. С тех пор прошло много веков, люди забыли о когда-то существовавшем и уничтоженном ими народе, а я - нет. Я жил среди людей и лелеял мысль о мести. И чем больше проходило времени, тем сильнее была моя ненависть к этому процветающему миру, убившему мой собственный мир. Многие годы, столетия, я придумывал казнь для этого рая, и, наконец, придумал. Я стал шутом, и чем глубже стано­вилась рана в моей душе, тем сильнее я заставлял смеяться этих жалких людишек, я-то знал, что я буду смеяться последним. Они короновали меня, - с каждым словом голос этого маленького суще­ства становился все сильнее и громче, и от этого Валерку бросало то в жар то в холод. Зубы стучали от невообразимого ужаса, а карлик все распалялся:

На мою голову возлагали дурацкий колпак и хохотали. Жал­кие, глупые существа считали, что это все, о чем я могу мечтать. Но теперь я спокоен, я сравнял счет, теперь мы квиты, мы на равных. В этом измерении осталось только два человека, представители двух исчезнувших с лица земли миров, - я и старый Лейн. Почему теперь никто не смеет смеяться надо мной, и даже гордец Лейн видит теперь во мне не простого шута, а грозного противника?

И вдруг Рок захохотал. Стены как будто съежились от ужаса при звуках смеха своего господина. Сердце Валерки замирало от страха. И тут она поняла, что, несмотря ни на что, еле сдерживает­ся от смеха. «Нельзя смеяться, нельзя смеяться» - шептали ей ум и сердце. Она понимала: еще мгновение, и не выдержит, рассмеется. И это будет триумф злобного карлика и крах прекрасного мира, когда-то совершившего столь непоправимую ошибку, уничтожив народ карликов. «Шутовской колпак», - вдруг блеснула в голове мысль. Она судорожно принялась доставать его из сумки. Как только Валерка почувствовала колпак в своих руках, самооблада­ние полностью вернулось к ней, и дьявольский смех не имел боль­ше над ней силы.

Мне жаль тебя и твой погибший народ, - крикнула Валерка Року, все еще захлебывающемуся смехом. - Ты славно отомстил обидчикам, но в этой необъявленной войне ты получил титул, и ты не в состоянии отречься от него, а заодно и вот от этого.

С этими словами Валерка подскочила к трону и ловко надела на голову Рока шутовскую корону. Смех, как будто срезанный острым лезвием, замер на губах карлика. А Валерка тем временем торжественно запела гимн. И, о чудо, она пела не одна, ей помогали сотни тысяч голосов. От черных стен замка отделялись тени и это они вторили голосу храброй певицы. С каждым словом тени становились все отчетливей, превращаясь в людей. Это были те самые несчастные, которых Рок силой своего колдовства и ненави­сти превратил в черный камень, и чем больше их появлялось, тем прозрачнее становились стены жуткого замка. Вдруг эту многого­лосую, многотысячную толпу людей на мгновение прорезал стон. То был последний звук, который издал Рок. Схватившись за голо­ву обеими руками, он пытался снять с головы шутовскую корону, казалось, приросшую к нему. В это мгновение стены замка исчезли окончательно, а вместе с ними исчез и Рок. Их мрачный строитель рассыпался в прах, унося с собой в небытие все то зло, что он причинил этому миру.

Валерка открыла глаза. Она лежала на усеянном цветами поле. Вокруг слышались голоса птиц. Девушка, недоумевая, поднялась. Рядом сидел, рассматривая какого-то жука человек.

Где я? - спросила его Валерка. Человек поднял голову, ласко­во улыбнулся и ответил:

Ты в возрожденном тобой мире.

А где все эти люди, которых я видела? - недоумевала девуш­ка.

Я перенес их в города, где они жили. Им нужно как следует подготовиться к празднику и не тратить время на дорогу домой, -ответил незнакомец.

А вы кто? - никак не могла прийти в себя Валерка.

Я маг, спасенный вами, - продолжал удовлетворять любопыт­ство спасительницы незнакомец. - Прошу прощения, но вынужден прервать поток ваших вопросов. Мы спешим.

Куда? - опять последовал вопрос.

На праздник, - теперь незнакомец, слегка нахмурившись, встал, и знаком предложил Валерии подойти к нему. Девушка подчини­лась.

Покажи, какой цветок тебе здесь нравится, - маг указал на усыпанное цветами поле. Все еще ничего не понимая, Валерка почти машинально указала на цветок, напоминавший привычный василек. Маг улыбнулся и взмахнул рукой. В то же мгновение перед совершенно растерянной Валеркой появилось зеркало. И о, чудо: когда Валерка в него заглянула, то не сразу себя узнала. На ней было надето великолепное платье цвета того цветка, на кото­рый она указала секунду назад. Волосы были аккуратно уложены, и из рыжих непослушных кудрей проглядывали головки тех же нежных полевых цветов.

Здорово, - выдохнула Валерка, и, повернувшись, хотела побла­годарить этого необыкновенного человека, но и тут ее ждал сюр -приз. Поле исчезло. Она стояла перед зеркалом в ярко освещен­ном зале, а вместо мага за ее спиной стоял юноша, и восхищенно смотрел на Валерку.

Я приветствую нашу спасительницу, - произнес юноша, пре­клоняя колено перед совершенно потрясенной Валеркой. - Я -Рейн, ваш покорный слуга, - добавил он. Валерка все еще стояла, разинув рот, когда юноша поднялся, и, предложив свою руку, по­просил девушку следовать за ним.

Вас уже заждались, - объяснил Рейн.

Против обыкновения, Валерка не задавала никаких вопросов, до такой степени она была поражена внезапным собственным пре­вращением и стремительностью событий. Перед Валеркой и Рей­ном отворились двери, и они очутились в другом зале. Этот зал, как и предыдущий, был залит светом, но здесь их ждало множество людей. При их появлении Валерку все приветствовали низким поклоном. Посреди зала стоял трон, к нему Рейн и подвел девуш­ку. По левую сторону от трона стояли шесть девушек, по правую -шесть юношей. При приближении Валерки девушки склонились в глубоком реверансе, а юноши преклонили колено. На троне сидел какой-то человек, Валерка сразу даже не узнала его.

- Дедушка! - наконец выдохнула девушка, узнав короля. Но как же он изменился, удивилась Валерка. На нем были белые, богато украшенные одежды. Глаза короля Лейна светились счастьем. Король встал навстречу Валерке, подошел к ней и горячо обнял и поцеловал в лоб.

Дорогое мое дитя, оглянись! - с чувством произнес король, указывая рукой на зал, где собрались его подданные.

Ты спасла нас, ты спасла целый мир. Нет предела нашей благодарности и признательности тебе, и сейчас я хочу объявить начало праздника, который отныне и вовеки будет отмечаться каж­дый год, и назван будет в честь нашей спасительницы Валерии. Теперь ваша очередь, мои музыканты.

Тут же заиграла музыка, какой Валерка никогда не слышала. Казалось, что ни один известный ей музыкальный инструмент не может воспроизвести звуков, подобных этим, исходящим из глу­бин самого сердца. Тут Валерка заметила в толпе знакомого мага. Он подмигнул Валерии и взмахнул рукой. В тот же миг в зале вместо пола заволновались волны моря, а потолок и стены превра­тились в небосклон, на котором пробивались лучи восходящего на горизонте солнца. Пары танцующих, казалось, скользили по повер­хности моря. Зрелище зачаровывало своим великолепием, и поче­му-то напомнило Валерке о доме. Нет, она не стремилась туда, но сердце подсказывало, что это прощальный бал для нее, и стало так грустно, что Валерка еле сдерживала слезы.

Пойдем, - шепнул ей на ухо король Лейн. - Я хочу тебя еще кое с кем познакомить.

Идя вслед за королем по замку, Валерка с удивлением рас­сматривала казавшиеся ей такими знакомыми галереи, арки, гобе­лены, выглядевшие теперь очень тепло и празднично. Она смотре­ла на них, силясь запомнить каждую черточку, чтобы навсегда уне­сти их в свой мир, запечатлев в памяти.

Входи, - наконец произнес король, остановившись перед от­крытой дверью в библиотеку. Валерка вошла в комнату и остано­вилась в смущении. В библиотеке сидели те самые семь юношей, которых она видела в зале, во главе с уже знакомым ей Рейном, и шесть девушек.

Ты узнаешь их? - услышала Валерка за спиной голос короля. - Это те самые девушки с портретов.

При этих словах Лейна Валерка помимо воли бросила взгляд на стену: портретов не было.

Ну, а остальные присутствующие, как ты уже, наверное, догада­лась, - мои сыновья, - продолжал знакомить ее король. Валерку усадили на ее место у камина, в котором и теперь весело потрески­вал огонь - немой свидетель всех событий, происходящих здесь. Король сел рядом. Валерка перезнакомилась со всеми присут­ствующими. Бесконечное количество раз, сидя здесь перед книга­ми, Валерка поднимала глаза на портреты, прося помощи найти ключ к загадкам Рока, просила дать силы для борьбы с ним. И ей казалось, они помогали уже одним своим присутствием, взглядами, и не имело значения, что взгляды были устремлены с портретов. Валерии казалось, что она давно знает всех этих людей, и не про­сто знает, они ее близкие друзья, ведь каждый из них проделал тот же путь, что и она, путь к черному замку. Компания быстро нашла общий язык. Они долго сидели, вспоминая, как пытались отгадать загадки Рока. По всеобщему негласному договору, о событиях в страшном черном замке никто не упоминал. Так проговорили до конца дня. В библиотеку слуги принесли на подносах различные невиданные Валеркой блюда. Все оказалось необыкновенно вкус­но. После ужина король предложил всем спуститься на прогулку в сад, но Валерку попросил остаться в библиотеке.

-           Нам нужно кое о чем поговорить с тобой, - сказал король. Когда все вышли, он продолжил:

-           Милое мое дитя, не хватит слов высказать всю нашу благо­дарность и признательность тебе. Я так привык к тебе за все эти годы, и мне горько говорить тебе о том, что пришло время нам расстаться. Но я не хочу быть неблагодарным, поэтому любая твоя просьба, любое желание будет исполнено. В любой момент я могу потерять способность перемещаться в измерениях, а я не хочу лишать тебя твоей собственной жизни в твоем мире. Поэтому, моя уже совсем взрослая Валерия, - улыбнулся старик, - я готов выслу­шать твое желание прямо сейчас.

Валерка не знала, чего хотела. Ее душили слезы, ей было бе­зумно жаль прямо сейчас и навечно распрощаться с этим миром, с новыми и близкими ей по духу друзьями, этим стариком, сидящим рядом. Все это казалось ей просто невозможным. За многие годы пребывания здесь Валерка только сейчас смогла до конца понять, какое место в ее душе занимал этот человек. Кто и что сможет в будущем заменить ей все то, что она сейчас потеряет. Немного помолчав, раздумывая обо всем этом, Валерка нервно пожала пле­чами.

Мне ничего не нужно, - прошептала она, стараясь сдержать слезы.

Король внимательно смотрел на Валерку, и, если бы она могла хоть на мгновение отвлечься от своих грустных мыслей, то замети­ла бы веселую искорку в этом взгляде. Но она ничего не видела, кроме близкого момента прощания. И он настал.

Ну что ж, тогда пойдем и мы с тобой в сад. Думаю, ты захочешь со всеми проститься.

Король встал и протянул руку девушке. Валерка спускалась в сад, прощалась с новыми друзьями, пребывая в оцепенении, оглу­шенная отчаянием прощания, и очнулась она лишь в то мгновение, когда к ней подошел последний из братьев, Рейн. Девушка смущен­но улыбнулась и, обняв стоящего перед ней Рейна, прошептала:

Прощай.

Затем повернулась ко всем остальным, поклонилась, выдохну­ла то же «прощайте» и, протянув королю, наблюдавшему за всем этим, обе руки, сказала:

Я могу показаться тебе невежливой, но ты поймешь меня, как никто другой. Я не могу, и не буду прощаться с тобой навсегда, это выше моих сил, скажу просто: «до свидания». Может быть, мы, когда-нибудь еще встретимся.

Валерка бросилась на шею к старику, у которого по щекам, как и у Валерки, текли слезы.

Ну, вот и все, - немного отстранясь от него, всхлипнула девуш­ка, вкладывая свои руки в ладони короля. - Я готова, - произнесла Валерка последние слова и зажмурила глаза, - король ей всегда приказывал это сделать перед путешествием в другое измерение.

Валерка долго лежала с открытыми, мокрыми от слез глазами, рассматривая потолок своей комнаты, в окно заглядывало привет­ливое утреннее солнце.

Мама, - позвала громко она.

Да, дорогая, - услышала она родной голос, а потом и увидела заглядывавшую в комнату мать. Валерка вскочила и бросилась ей навстречу.

-           Я так соскучилась по тебе, - прошептала дочь, обнимая мать

Что это с тобой? - не поняла мать. - То от тебя слова не дождешься, а тут успела соскучиться со вчерашнего вечера? Марш в ванную, а то опоздаешь на занятия, - промолвила мать, чмокая дочь в щеку.

Валерка чувствовала себя немного странно, но, видимо, никто действительно не знал о ее приключениях. Король сделал все, как обещал, и несколько недель пребывания в другом мире были втис­нуты в границу времени одной ночи ее мира. Наблюдая за родите­лями и двумя младшими братьями-близнецами, за их обычными домашними делами, Валерке вдруг стало досадно и обидно. Она, их Валерка, спасла от гибели целый мир, пусть он даже находится в другом измерении, а им хоть бы что. «Валерия, не хватай еду со стола на ходу!», «Валерия, ты слишком долго возишься, опозда­ешь!» - слышала она вслед. Ничего не изменилось на улице, и в школе жизнь текла привычным руслом.

– Через несколько дней вы окончите школу, - сказал как-то учитель, - я хочу, чтоб вы заполнили в этих анкетах строку о том, где вы собираетесь учиться дальше, - закончил он, раздавая личные анкеты. Валерка, не задумываясь, написала, что будет изучать исто­рию.

Прошло несколько лет со времени описанных событий. Ва­лерка, как и собиралась, изучала историю. Свободное время прово­дила в городской библиотеке, которая приятно напоминала ей о еще одной библиотеке, затерянной в другом измерении. За после­дние годы она сильно изменилась, все усилия своей души она на­правляла на то, чтобы забыть старого короля, его прекрасный мир и так внезапно приобретенных друзей. Валерка редко смеялась. Ее даже стали считать угрюмым, неразговорчивым человеком. Она не могла объяснить себе, как могло случиться, что за одну ночь она вдруг потеряла родство с ее собственным миром. Но жизнь про­должалась, и все эти годы девушка пыталась найти свое место в нем и заново связать нить, которая так неожиданно оборвалась в ночь ее пребывания в другом мире. Получалось это плохо, и бед­ная девушка начала считать себя просто неудачницей.

Однажды осенним утром Валерка брела по улице, был выход­ной, и спешить было некуда. Так, бредя неизвестно куда, Валерка вдруг почувствовала, как у нее защемило сердце, и воспоминания нахлынули на нее с такой силой, что она не могла противостоять им, как старалась это делать обычно. Недоумевая, почему это про­изошло, Валерка принялась искать причину, оглядываясь по сторо­нам. На противоположной стороне пустынной улицы стоял нищий скрипач. Он играл мелодию, так сильно напоминавшую музыку, которая звучала в ее честь в замке, что сердце Валерки мгновенно откликнулось на нее. Валерка горько улыбнулась: «Он даже не понимает, что это за музыка, и как она может затронуть чье-то сердце» - подумала она, подходя к нищему, и вытаскивая на ходу мелочь из кармана. Подойдя к нищему, Валерка остановилась. Слушая музыку, она впитывала ее всеми фибрами своей души. Странное это было зрелище: на пустынной улице играл на скрип­ке нищий музыкант, закрываясь от дождя широкополой шляпой, скрывавшей его лицо, а рядом стояла его единственная слушатель­ница, - красивая рыжеволосая девушка. Будь здесь художник, он обязательно запечатлел бы увиденное на картине, - столь странное и, вместе с тем, трогательное зрелище.

Возьмите вот это, - очнувшись от грез, вымолвила Валерка, протягивая нищему деньги. Скрипач опустил скрипку и смычок, и поднял голову. Взглянув ему в лицо, Валерка издала звук, похо­жий скорее на стон, чем на то, что она пыталась произнести.

О, Рейн, Рейн! - девушка тряхнула головой, но видение не исчезло.

- Рейн, - повторила она.

Глаза застилали слезы, она даже не пыталась сдерживать их, и слезы катились по щекам, а Рейн стоял, и смотрел на девушку, которая спасла его мир, и которой он так восхищался и любил. Юноша положил на землю скрипку и протянул Валерке руки, и когда она вложила в них свои ладони, Рейн сказал:

Спасенный тобой мир помнит, что твое заветное желание он еще не исполнил. Закрой глаза...

Редкие прохожие, появившиеся на улице, с недоумением огля­дывались на скрипку и смычок, одиноко лежащие на земле.