Заяц в трамвае

Трамвай ехал, не спеша, раскачиваясь на рельсах и трезвоня пешеходам, которые норовили перебежать перед ним дорогу. Пассажиры внутри вагона ехали, мерно покачиваясь, словно в такт только им слышной музыке. Весеннее полуденное солнце пробивалось сквозь распустившиеся листья деревьев и мелькало в салоне трамвая, убаюкивая и без того полусонных пассажиров. В праздничные дни людей обычно ездило мало, однако все посадочные места были заняты. Опишу лишь некоторых пассажиров, привлекших мое внимание.

В конце вагона очень серьезный господин читает широко развернутую газету, по всей видимости, тоже очень серьезную. Перед ним сидят несколько женщин (дам), впрочем, их я описывать не собираюсь. Ах да, вот напротив друг друга едут дочка и мама. Мама, о чем-то задумавшись, смотрела в окно, и видно было, как ее мысли отражаются на лице. Молодая женщина временами хмурилась, при этом на переносице у нее появлялась складочка. Но вот серьезные мысли улетели прочь, и морщинка разгладилась. Несколько раз мне даже показалось, что я видела улыбку, скользнувшую по ее губам. Ее маленькой дочери, сидящей напротив, было очень скучно. Она то смотрела в окно, то болтала ножками, обутыми в красные лаковые туфельки, и при этом их внимательно рассматривала, или начинала вертеть головой по сторонам в поисках чего-то интересного. Ребенку было лет шесть, не больше. Несколько раз она попыталась вопросами привлечь внимание матери, но ей это не удалось, и она продолжала искать для себя незатейливые развлечения. Трамвай притормозил, немного дернулся вперед и остановился, открывая двери на очередной остановке. В трамвай вошло несколько человек. В салоне прозвучал голос вагоновожатого, объявляющего следующую остановку, но ничто из этого не нарушило бы общее полусонное настроение в трамвае, если бы не крик девочки.

- Мама, мама смотри! – радостно закричала она. - В трамвай сел заяц!

Девочка при этом улыбалась восхитительной счастливой улыбкой, по-детски указывая пальчиком на стоящих недалеко от двери людей. Новые пассажиры, услышав этот возглас, в спешке вытаскивали из карманов билеты и компостировали их. Выходка дочери мгновенно вывела мать из задумчивости. Она даже подпрыгнула на месте от неожиданности и неловкости.

- Ш-ш-ш-ш-ш! – зашипела она, прикладывая одну руку к губам, а другой рукой перехватывая руку дочери, все еще указывающую на зайца пальчиком.

- Елизавета, что на тебя нашло? – разозлилась она на дочь. - Ты никогда не должна так говорить, – отчитывала ребенка мать.

Забавно, но девочка ничуть не смутилась и даже не перевела взгляда на мать, а просто сидела и улыбалась, глядя в сторону двери. На самом деле маленькая Елизавета увидела, как вместе с несколькими пассажирами в трамвай запрыгнул и настоящий заяц. Он немного волновался, видимо, ему не часто приходилось ездить в трамвае, да и билета у него явно не было. Его ушки нервно вздрагивали, и одно из них все время опускалось. Когда же оно начинало закрывать зайцу один глаз и мешало смотреть в окно, заяц лапкой деловито разравнивал его, поднимая вверх, но ухо не очень слушалось хозяина и почти сразу начинало медленно опускаться. Похоже, это было признаком того, что заяц действительно очень нервничал.

- Елизавета, Елизавета! Посмотри на меня! Я с тобой разговариваю! – не выдержала мать. Ей казалось, что дочь просто издевается над ней, не обращая внимания. Девочка как будто очнулась и попыталась оправдаться.

- Мамочка, разве ты не видишь зайчика в трамвае? – спросила она, и опять довольно громко.

Люди невольно заулыбались, но старались спрятать улыбки, отворачиваясь к окнам. Ну конечно, во взрослом мире не принято было так открыто кричать о зайце в вагоне, и уж тем более указывать на него пальцем. Это должно было касаться только контролера и этого самого зайца, человека, который ехал без билета. И никому даже в голову не пришло, что ребенок и правда видит зайца. Все, конечно же, решили, что заяц - это тот, кто не желает платить за свой проезд. Именно так, кстати, решила и мама маленькой Елизаветы.

Все что поняла сама Елизавета - это то, что не стоит кричать о том, что ты видишь зайца. «Ну конечно, - подумала девочка, - он и так волнуется, что едет в трамвае, вон как у него ушки и хвостик дрожат».

И надо сказать, что эти мысли, пришедшие в голову Елизаветы, были самыми верными в трамвае. Заяц стоял на задних лапах, переминаясь с одной на другую, а передними лапками он держался за поручень. Его мордочка выдавала крайнее волнение и смущение, носик с длинными усами все время что-то нервно вынюхивал. Когда люди подходили к нему слишком близко, и уже могли случайно наступить на лапку, заяц, не дожидаясь этого момента, переходил на другое место. Несколько раз он бросал взгляд на Елизавету и всегда при этом немного виновато улыбался.

«Ну конечно, ему очень неловко, он ведь едет без билета, - решила для себя маленькая Елизавета. - И билет он, конечно же, купить не может, у зайцев даже карманов нет, им просто некуда положить деньги для билета» - рассматривала зайца умная девочка.

Трамвай опять притормозил и, дернувшись вперед, остановился на остановке. В вагон вошла старушка и прошла в начало салона в поисках места, но свободных кресел не оказалось. Старушка огорченно вздохнула и осталась стоять. Сиденье, возле которого она остановилась, было занято молодым человеком. Поняв, что старушка не собирается уходить, юноша весь съежился и отвернулся к окну, изобразив на лице крайнюю задумчивость (это когда люди вообще перестают что-либо замечать, уходя в свои мысли).

Всю эту картину наблюдали заяц и маленькая Елизавета. Мордочка зайца теперь выражала возмущение. Он подошел к молодому человеку, сидящему перед старушкой, и постучал лапкой по плечу. Юноша не обратил на это ни малейшего внимания. И тогда прямо на глазах у Елизаветы произошло нечто уж совсем неожиданное. Она видела, как выровнялись ушки зайца, как стала спокойной и серьезной его мордочка, заяц подпрыгнул на месте и превратился в солнечного зайчика. Девочка открыла рот от удивления, да так с открытым ртом и застыла, наблюдая теперь уже за солнечным зайцем. А тот скользнул по полу, по сиденью и вот он уже танцевал на лице невоспитанного юноши. Видимо, глазам молодого человека было больно переносить яркий свет солнечного зайчика, и он попытался отвернуться. Но получалось так, что заяц оставлял его в покое только тогда, когда он поворачивался лицом к старушке. Зайцу понадобилась всего минута, не более того, чтобы заставить молодого человека посмотреть в глаза старушке и уступить ей место. Елизавета рассмеялась и захлопала в ладоши. Мать с беспокойством за ней наблюдала. Но поскольку дочь больше ничего не говорила, то и замечаний она делать больше не стала. Не может ведь она отчитывать ребенка за смех и хорошее настроение.

А что же солнечный зайчик? Как только старушка села, он переместился ей на голову, на аккуратно уложенные волосы. Елизавета уже начала думать, что зайчик совсем замер и даже надула губки, собираясь заплакать, так ей было жалко с ним расставаться. Но тут из солнечного зайчика показались два длинных серых уха, а вслед за ними и мордочка самого зайца. Он смотрел на Елизавету и улыбался, а то ухо, которое все время падало зайцу на глаза, теперь махало Елизавете в знак прощания. Пожилая дама, у которой на голове теперь была еще и улыбающаяся голова зайца, смотрелась очень смешно. Маленькая Елизавета заулыбалась и, поцеловав ладошку, помахала ею зайцу. Трамвай притормозил и, дернувшись вперед, остановился. Мама подхватила Елизавету на руки и вышла на остановке из вагона.

Малышка Елизавета выросла, и - можете ли вы себе представить - стала детским психологом. Она написала много книг о детях, и во всех книгах Елизавета пыталась объяснить взрослым, что иногда дети видят то, чего совсем не видят взрослые, и она рассказывала, как на самом деле здорово то, что видят дети.

2010 г.