Осень

Трон времен года заняла юная Осень. Зазвучал над миром ее звонкий смех, и от его волшебного очарования покрылись золотом поля и леса. Вода в реках и озерах стала темно-синей, отражая глаза королевы Осени. Гордый северный ветер заклубился у ног госпожи, ожидая ее приказаний. Осень гордо восседала на древ­нем, как мир, троне. Ее роскошные золотые волосы, спадая с плеч, струились вдоль ее стройного тела, ниспадая до самой земли. Пла­тье, сотканное из голубого утреннего тумана, подчеркивало белиз­ну и нежность ее кожи, делая Осень похожей на прекрасное виде­ние, готовое раствориться от порыва ветра. Но ветер был послу­шен ей, как домашний котенок. И исчезать раньше времени Осень не собиралась.

Именно так королева Осень и выглядела в тот знаменатель­ный день, когда начались описанные ниже события. Раннее утро прошло в делах. Облетев землю, королева вернулась во дворец и, переодевшись для приема подданных, заняла трон времен года. Трон был в виде массивного, но низкого дерева. Половина нижней части ствола вырезана под удобное кресло. Нижние ветки опуска­лись по обе стороны сиденья и образовывали подлокотники. Кор­ни, выходящие на поверхность земли, служили подставкой для миниатюрных ног королевы. Самым примечательным было то, что дерево было живым. Сейчас, когда на нем восседала Осень, листья чудесного дерева отливали золотом и северный ветер, примостив­шийся возле трона, временами от скуки забавлялся с ними. Он дул на листья, но так мастерски, что казалось, будто листья танцевали вальс под музыку, которую слышали только они. И, если какой-нибудь лист не выдерживал дыхания ветра и срывался вниз, тут же появлялся гриб Сморчок. Он подхватывал лист на ветру и бережно клал его в шкатулку. Когда шкатулка будет наполнена доверху, Осень уступит место на троне Зиме, таков закон.

Я слишком увлеклась описанием трона, а тем временем в трон­ном зале собрались все подданные этого загадочного, скрытого от человеческих глаз королевства. По правую сторону от трона сто­яло многочисленное семейство ветров. Их было так много, что они заняли половину залы. Это были суховеи пустынь, морские бури и ураганы. Имена всех знала, пожалуй, только королева. По левую сторону трона расположились дожди. Почетное место занимал обложной Дождь. Все королевство знало, что он уже многие тыся­челетия без памяти влюблен в Осень, впрочем, и королева оказыва­ла ему благосклонность, чаще других призывая его к себе. То и дело по приказу любимой королевы он заволакивал облаками то старую Англию, то Австралию, а то и нам неделями не давал уви­деть солнце. За дождями стояли Гроза и Засуха. Осень их не жаловала, особенно Грозу. «У меня от нее голова начинает болеть, такая она шумная и яркая», - иногда жаловалась королева при­дворному грибу Сморчку. На утреннем приеме Осень выслушала отчеты о выполнении ее распоряжений и отдала новые. Кто-то мог отдохнуть недельку-другую, а у некоторых работы было невпрово­рот, но для земных стихий работа и есть сама жизнь, поэтому они с нетерпением ждали новых приказаний. Покончив с утренними делами, королева Осень занялась игрой в шахматы с лесным гно­мом. Не смотря на то, что гном проигрывал, у него был неимоверно важный вид. Он был польщен вниманием властительницы. Во время игры перед королевой вырос буквально из-под земли Смор­чок.

Ваше величество, прилетел старый ворон и просит принять его, - доложил Сморчок.

Я жду его, пусть входит, - ответила Осень, отстраняясь от шахматной доски.

Массивные двери отворились, и в тронный зал вошел ворон. Он был настолько стар, что его перья были не черными, а белыми, седыми. Немного прихрамывая, Ворон, подошел к трону и почти­тельно поклонился, приветствуя королеву.

Здравствуй ворон. Ты всех гостей пригласил на осенний бал, ни о ком не забыл? - обратилась Осень к седой птице.

Помилуйте, королева, как я могу кого-то забыть, я приглашаю гостей на бал сезона вот уже тысячу лет, - ответил ворон обижен­ным тоном и, не дожидаясь ответа королевы, добавил:

Я хотел напомнить вашему величеству, что в день праздника фее Красоты исполняется восемнадцать лет, и необходимо позабо­титься о подарке. Как вы знаете, феи отмечают день рождения один раз в триста лет.

Что же ты, дряхлая птица, мне раньше не напомнил? День рождения феи - очень важное событие, и к нему следует подгото­виться как следует, а у нас времени на это всего три дня. Когда же мы успеем? - в сердцах воскликнула королева.

Ворон с виноватым видом поклонился, не смея оправдываться. Осень окончательно забыла о партии в шахматы и, позвав Сморчка, приказала собрать королевский совет. Не прошло и пяти минут, как Сморчок доложил о том, что совет собран и ждет ее приказа­ний.

Пусть все войдут, - распорядилась Осень.

Дверь отворилась, и в зал вошли Дождь, Туман и десять стар­ших в роду ветров. Сморчок хлопнул в ладоши, и посреди залы появились стол и стулья. Вошедшие заняли свои места. Гном, игравший в шахматы, и седой ворон, как члены королевского совета, тоже устроились за столом.

Мне нужен ваш совет, - начала королева, - через три дня, в день проведения осеннего бала, фее Красоты исполняется восем­надцать лет. Мы должны решить, какой подарок ей будет преподне­сен. Напомню, что королевский подарок должен быть достоин феи Красоты.

Королева замолчала. Молчали в раздумье и советники. Пода­рок для феи - дело не шуточное, и тут нужно было подумать как следует. Долго длилось молчание, нарушаемое лишь редким пере­шептыванием ветров. Решив, что времени для раздумий было дос­таточно, королева Осень потребовала ответа на свой вопрос. Ту­ман предложил соткать для именинницы платье. Вечером на нем будут блестеть звезды, утром платье окрасится в цвет утренней зари, а днем будет пылать как солнце. Дождь предлагал смасте­рить чудесное хрустальное зеркало, в которое фея увидит самые прекрасные леса, реки и озера, которые только существуют на земле. Ветры говорили, что лучшим подарком будет гребень. Этот гребень будет частичкой южного ласкового ветра, и стоит только им провести по волосам, как они тут же будут укладываться в самые красивые прически, которые только придуманы на земле.

Осень внимательно выслушала предложения своих советни­ков и, немного подумав, сказала:

Конечно, все подарки, которые вы предлагаете, очень хороши, но речь идет не просто о дне рождения феи, это день ее совершен­нолетия, и подарок должен быть особенным. Вы, каждая из земных стихий, предложили подарки каждый от себя, а это неправильно. Фея должна почувствовать в подарке золотой листопад Осени, метель Зимы, пение соловьев Весны и красоту Лета. Это подарок от королевства времен года, а не от ветра или дождя.

Услышав это, еще крепче призадумались советники. Два дня и две ночи думали, не вставая из-за стола. На заре третьего дня седой ворон и говорит:

Как-то, пролетая над озером, я почувствовал сильную уста­лость. Я опустился на куст калины, растущий на берегу, и заснул. Мне снился удивительный сон. Я видел царствование всех коро­лев времен года. Казалось, я слышал снежную метель, проносив­шуюся над озером, затем солнышко пригрело, растаял снег, раскаты грома раскололи тишину, и полил весенний дождь. Все вокруг просыпалось. Травы и деревья стряхивали с себя зимний сон. На пригорке зацвела дикая роза, и южный ветер разнес ее благоуха­ние над окрестностями. То было благоухание Лета. Отцвела роза, выпило солнце влагу из степных трав, созрели ягоды на кусте калины, где я спал; тучи заволокли небо, и тихо зашумел дождь. С куста калины срывались пожелтевшие листья и, гонимые ветром, падали в воды озера. Наступило царствование Осени. Проснув­шись, я в недоумении начал оглядываться, ища того, кто навеял на меня этот необычный сон, в котором я видел все времена года. На берегу озера, рядом с кустом калины рос камыш. Я прислушался. Подвластный дыханию ветра, шурша, камыш пел песню о временах года.

Переводя дыхание, седой ворон замолчал. Сидящие за столом советники, да и сама королева Осень, не сводили с него глаз.

Камыш, - прошептала Осень, и Северный ветер, вторя ей, еще тише повторил: «камыш».

Сморчок, - окликнула королева своего расторопного слугу, и, как всегда, в то же мгновение он возник перед властительницей.

Сморчок, принеси стебель камыша, растущего на берегу пре­сного озера, - приказала Осень.

Сморчок поклонился и исчез, но только на мгновение. Когда он снова появился, то уже держал в руках стебель камыша.

Гном, - обратилась королева к сидящему за столом советнику-шахматисту, - без промедления изготовь в своих подземных мас­терских флейту из этого стебля камыша.

Гном встал из-за стола и, взяв из рук Сморчка стебель, вышел из тронного зала. Но не прошло и часа, как он вернулся. Борода­тый гном с достоинством подошел к королеве и, поклонившись, протянул резную деревянную шкатулку. Осень с нетерпением от­крыла ее и достала флейту. Невзрачная на вид, лишенная каких бы то ни было украшений, флейта мало напоминала подарок для юной феи Красоты. Но королева не обращала ни малейшего вни­мания на внешний вид инструмента.

Ну, ветры, - окликнула Осень сидящих за столом, - теперь ваша очередь. Вдохните жизнь в эту флейту.

Ветры по очереди дунули в маленькое отверстие флейты и вернули ее Осени. Королева бережно, как будто бесценное сокро­вище, взяла флейту в свои руки и, поднеся к губам, поцеловала.

-           Сморчок, - снова призвала она вездесущего гриба и, когда он вырос из-под земли, спросила: - Сморчок, сегодня вечером бал сезона, все ли ты приготовил для него?

Сморчок ответил с невозмутимым видом:

-           Да, моя королева, все приготовления к балу закончены. Осень улыбнулась, услышав такой ответ. У нее было замеча­тельное настроение, подобающее для встречи гостей и для прове­дения бала. Немного расскажу о бале. Каждая королева, восседаю­щая на троне времен года, в строго определенное время должна устраивать бал. На праздник приглашаются все стихии земли, вплоть до пещерных сквозняков. В числе почетных гостей, как вы уже поняли, - феи. Само собой разумеется, не забывают о гномах. На осенний бал приглашаются также грибы, королева Осень пита­ет к ним особую слабость. Обычно бал начинается на закате дня. Лишь солнце коснется горизонта, зайцы начинают бить барабан­ную дробь, возвещая начало праздника. Гости танцуют и веселятся всю ночь. Каждый новый танец освещается хороводом разных созвездий, а месяц, особенно яркий и нарядный в эту ночь, превра­щается в дирижера невидимого оркестра.

Но бал этого осеннего сезона еще не начался, хотя гости уже и собрались. Зазвучала заячья барабанная дробь, и хозяйка-Осень заняла место на троне. Бал начался. Королева в этот вечер была ослепительно хороша. Платье, преподнесенное ей в честь праздни­ка морскими водами, было украшено бесчисленным множеством розового жемчуга, а на голове красовалась золотая корона в виде кленовых листьев. Первым делом нужно было поздравить име­нинницу. Осень пригласила фею Красоты занять почетное место рядом с троном. И когда та последовала приглашению, королева тихо позвала Сморчка. Слуга появился с уже известной нам шка­тулкой. Осень достала из шкатулки флейту и, подбросив ее в воздух, приказала:

-           Играй!

В ту же секунду камышовая флейта закружилась по залу над головами приглашенных гостей и нежно заиграла. Звук ее музыки напоминал то шепот осеннего дождя, то шелест ветра над дубравой, то журчание вновь рожденного родника. Гости были зачарованы этой музыкой. А именинница, не отрывая взгляда, следила за поле­том флейты и слушала ее, затаив дыхание. Подарок превзошел все ожидания. Кому, как не ей, фее Красоты, по достоинству оценить музыку, рожденную самой природой. Но вот звук флейты смолк, и она, сделав еще один круг по залу, опустилась в руки именинницы. Бал продолжался всю ночь, как всегда, от души веселились гости, но самой веселой и счастливой на этом празднике была фея Кра­соты.

С тех пор прошло много лет, фея никогда не расставалась со своим подарком. Но однажды в летний день ее мучила сильная жажда, и фея, наклонившись к ручью попить, выронила флейту из кармана. Вслед за феей к этому же ручью пришел мальчик, пастух. Он пришел за родниковой водой. Наклонившись с флягой к воде, мальчик увидел сквозь кристально чистую воду флейту, вырезан­ную из озерного камыша. Пастушок достал ее из воды и, просушив на солнце, решил попробовать сыграть на невиданном до сих пор инструменте. Мальчик поднес флейту к губам и заиграл на ней. Инструмент издал несколько глуховатый, но очень нежный, бар­хатный звук, похожий на звук ветра в горном ущелье. Флейта скучала по своей хозяйке, и поэтому мелодии, которые играл юный пастух, были немного грустными. Мальчику очень понравилась флейта, и он стал играть на ней каждый день. Его услышали дру­гие пастухи, и вырезали себе точно такие же флейты.

С тех пор люди на земле с флейтой не расстаются, но ее бархатный голос всегда кажется немного грустным.